На днях председатель научно-технического совета Фонда перспективных исследований Виталий Давыдов сообщил, что разрабатываемый в нашей стране антропоморфный (человекоподобный) воин-аватар до конца текущего года пройдет испытания по преодолению препятствий. Об этой военной новинке мало что известно, и все-таки попробуем разобраться, каким будет российский боевой робот.
Зарубежный опыт
Вице-премьер Дмитрий Рогозин год назад дал интервью, посвященное этой теме. Судя по всему, в Фонде перспективных исследований, который называют российским аналогом американской DARPA, внимательно изучают зарубежный опыт. С одной стороны, это позволяет «не изобретать велосипед», а с другой – учитывать зарубежные ошибки.
К примеру, несколько лет назад, в США огромные надежды возлагались на радиоуправляемые наземные, воздушные и морские боевые системы. Публике они более известные, как дроны. Так, в 2010 году ведущий аналитик по безопасности Джон Уоттс, консультирующий высшее руководство Пентагона, предсказывал, что в скором времени война станет напоминать онлайн-шутер от третьего лица. По его мнению, в 2015-2017 годах значительное число военнослужащих Пентагона будут вести сражения, управляя джойстиками в своих уютных кабинетах, а роботы-войны, находящие от операторов в тысячах километрах, в точности повторят их манипуляции по уничтожению реального противника.
Однако этому не суждено сбыться, во всяком случае, в ближайшее десятилетие. К такому выводу пришли в Пентагоне по итогам опубликованного доклада о применении в Афганистане автоматизированной системы сбора, обработки и распределения разведывательной информации DCGS. Кстати, успех, сопутствующий этому сервису, означал бы скорейшее внедрение сухопутных дронов. И в самом деле, если солдаты смогут получать в реальном времени подробную информацию о противнике и команды от личного электронного командира-инструктора, то не составит большого труда заменить их радиоуправляемыми роботами.
Между тем, в январе 2013 года в Афганистане погибли 10 солдат, которые были неверно информированы DCGS. Аналитики Габриэль Мартинес и Джереми Годфри, расследующие этот и другие трагические инциденты, пришли к выводу, что система DCGS не сможет эффективно работать без решения задачи искусственного интеллекта. Связано это и со
Зарубежный опыт
Вице-премьер Дмитрий Рогозин год назад дал интервью, посвященное этой теме. Судя по всему, в Фонде перспективных исследований, который называют российским аналогом американской DARPA, внимательно изучают зарубежный опыт. С одной стороны, это позволяет «не изобретать велосипед», а с другой – учитывать зарубежные ошибки.
К примеру, несколько лет назад, в США огромные надежды возлагались на радиоуправляемые наземные, воздушные и морские боевые системы. Публике они более известные, как дроны. Так, в 2010 году ведущий аналитик по безопасности Джон Уоттс, консультирующий высшее руководство Пентагона, предсказывал, что в скором времени война станет напоминать онлайн-шутер от третьего лица. По его мнению, в 2015-2017 годах значительное число военнослужащих Пентагона будут вести сражения, управляя джойстиками в своих уютных кабинетах, а роботы-войны, находящие от операторов в тысячах километрах, в точности повторят их манипуляции по уничтожению реального противника.
Однако этому не суждено сбыться, во всяком случае, в ближайшее десятилетие. К такому выводу пришли в Пентагоне по итогам опубликованного доклада о применении в Афганистане автоматизированной системы сбора, обработки и распределения разведывательной информации DCGS. Кстати, успех, сопутствующий этому сервису, означал бы скорейшее внедрение сухопутных дронов. И в самом деле, если солдаты смогут получать в реальном времени подробную информацию о противнике и команды от личного электронного командира-инструктора, то не составит большого труда заменить их радиоуправляемыми роботами.
Между тем, в январе 2013 года в Афганистане погибли 10 солдат, которые были неверно информированы DCGS. Аналитики Габриэль Мартинес и Джереми Годфри, расследующие этот и другие трагические инциденты, пришли к выводу, что система DCGS не сможет эффективно работать без решения задачи искусственного интеллекта. Связано это и со